Культура «Не мысли о вещах, но сами вещи» — Артвести
Меню

Культура «Не мысли о вещах, но сами вещи»

Абсолютно неизвестно, когда в Петербурге наконец-то появится Музей Бродского, а от Музея Ахматовой, где хранятся его будущие фонды, создание Музея Бродского никак не зависит. Но музей в Фонтанном Доме делает все, чтобы те предметы, которые некогда принадлежали поэту, были известны и широко представлены публике, недавно музей выпустил в свет новое издание «Не мысли о вещах, но сами вещи».

В Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме начинается демонтаж выставки «Метафора, которая близка…» — 1473 единицы хранения – предметы и книги, принадлежавшие Иосифу Бродскому – вернутся в фонды музея, покинут витрины и металлические конструкции — клетки, созданные художником выставки – петербургским архитектором Сергеем Падалко, снова скроются от наших глаз. Присоединятся к другим вещам – всего музей хранит около пяти тысяч предметов, связанных с Бродским.

Начали собирать 28 лет назад, когда только создавался музей в Южном флигеле Шереметевского дворца, Фонтанного Дома,  на гербе которого старый девиз «Бог сохраняет все».

Вещи будут скрыты в фондах, но останется на первом этаже музея постоянная экспозиция «Американский кабинет Иосифа Бродского», а от этой выставки – фотографии, аудиорассказ, записанный заведующей научно-просветительским отделом Татьяной Поздняковой и исследователем  творчества Бродского Денисом Ахапкиным, научным консультантом выставки.  И еще останется новое музейное издание —  «Не мысли о вещах, но сами вещи. Материалы из собрания Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме».  Это издание – не путеводитель по выставке «Метафора, которая близка»,  не ее каталог, связанный с выставкой, но самостоятельный проект музея.

«Сегодня мы не претендуем на то, чтобы дать ответ на вопрос, будет или не будет музей Иосифа Бродского в нашем городе. И если будет, то когда. Но представляем материалы, которые могли бы составить его основу – своего рода каркас будущего музея», — написала в предисловии к новому изданию директор музея Нина Попова.

Два года назад в мае город стоял в очереди, чтобы попасть в «Полторы комнаты», где Сергеем Падалко и сотрудниками музея была создана однодневная экспозиция к юбилею Бродского. Без мемориальных вещей – в эту квартиру  в Доме Мурузи  с грибком в стенах нельзя вносить ни одного музейного предмета.

Юбилей отгремел. Музея Бродского в Петербурге нет.

«Фонд создания музея Иосифа Бродского владеет четырьмя комнатами из пятикомнатной квартиры в Доме Мурузи, и квартира до сих пор вся находится в жилом фонде, — поясняет директор музея Анны Ахматовой Нина Попова. —  Но любой музей создается в помещении, которое переводится из жилого фонда в нежилой. Я говорю о технических вещах, к поэзии Бродского не имеющих никакого отношения, но имеющих отношение к реальной нашей жизни».

Поэтому вещи Бродского начнут возвращаться из выставочного зала музея Ахматовой в его фонды. И когда мы увидим их? К столетию поэта? Поэтому так важен этот издательский проект музея —  «Не мысли о вещах, но сами вещи»,  в его основе – фотографии предметов, которые сопровождаются текстами – Бродского, его современников,  Нины Поповой, Дениса Ахапкина.

«Обычно лет через сто, когда все разрушено, перестроено, раскидано по миру, мы вдруг очухиваемся и начинаем конструировать музей-квартиру ушедшего сто лет назад поэта. И это делают  уже другие люди, с другим опытом жизни, с другим культурным опытом, с другим представлением, как строился этот быт, а главное – как из этого быта вырастают стихи, — говорит Нина Попова. —  И для меня это до сих пор главная проблема, с которой я, как человек музейный, сталкиваюсь, об это спотыкаюсь, ненавижу это, потому что понимаю всю претенциозность и бессмысленность – построить квартиру, скажем,  Пушкина в 1937 году людьми, прошедшими через пролетарскую революцию 1917 года, не знающими, что такое дворянский быт, как это было устроено, но имеющими некий идеологический посыл. Вот этот вопрос – вещи поэтов, как они могут рассказать, передать мир поэта – он очень сущностный и для нашего  издания самый важный».

Денис Ахапкин тоже вспоминает Пушкина – тот эпизод в «Евгении Онегине», когда Татьяна приходит в дом Онегина, перебирает вещи, записки: «Этот интерес к вещам  вечен, он будет всегда». У Ахапкина спрашивали  посетители – а Бродский часы на левой или на правой руке носил, а почему на этих вот часах зафиксировано  именно это время, а действительно ли у Бродского на столе всегда стояла бутылка виски (на выставке – да, стояла, причем початая, такой она и прибыла среди других предметов дара вдовы – Марии Соццани-Бродской).

«Как говорил Сергей Довлатов,  «здоровый интерес бывает только к колбасе», — шутит Ахапкин. —  Но вот когда мне задают такие вопросы, то это – нормальный, здоровый интерес к вещам,  и здесь уже мостик в сторону академического мира, потому что многие вещи могут служить ключами к поэтическим образам Бродского». И вот эта идея – вещи как ключа к поэтическому миру – стала важнейшей для создания книги. «Я вообще консерватор, — продолжает Ахапкин. – Вот колонка текста в книге, а вот иллюстрация, но тут, когда я увидел макет, созданный дизайнером Маргаритой Чекодановой, я понял, что только так и  можно представить эти предметы – профессиональной и с любовью».http://mr7.ru/articles/162289/

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *